О Ричарде Львиное Сердце на Кипре

О Ричарде Львиное Сердце на Кипре

Галера, первой покинувшая порт еще до рассвета, только перешла на левый галс. Пятьдесят лучших моряков старательно и без промедления выполняли свою работу. Высокий мужчина, стоявший на носу судна, казалось, что-то ищет, там вдалеке, на востоке, куда теперь направляется его корабль.

Первые лучи восходящего солнца осветили лицо Ричарда, он закрыл глаза и улыбнулся. Никогда и никому из его подданных не удавалось видеть проявлений его чувств, лишь солнце и ночь имели привилегию видеть его улыбку.

Когда он обернулся лицом к команде, это было лицо мудрого и опытного монарха, успевшего к своим тридцати двум, выиграть несколько войн, и поучаствовать в нескольких придворных конфликтах, попутно повздорив с несколькоми влиятельными монархами.

Он неспешно окинул взглядом весь свой флот позади, неспешной вереницей, покидающий берега Сицилии. Мессина стала для него еще одним трофеем на пути к своей главной цели – Иерусалиму.

Корабль короля Ричарда Львиное Сердце

Вручив скрепленное письмо одному из матросов, Ричард отдал указание доставить его на Элевсин для Беренгаарии. Сегодняшний вечер они проведут вместе.

На пути в Святую землю, во время Третьего крестового похода, часть английских кораблей, опасаясь надвигающегося шторма, направились к одному из островов, чтобы переждать бурю в одной из его тихих гаваней. Не всем кораблям удалось в целости добраться до спасительной гавани. Когда тяжелые облака разошлись и безудержный штормовой ветер стих, лишь три из более чем двадцати кораблей королевского флота встретили рассвет в бирюзовой бухте у берегов острова.

На следующее утро, от берега острова отошла небольшая лодка с тремя мужчинами, и направилось к одному из кораблей, на котором развивался королевский флаг, означавший присутствие членов королевской семьи на его борту. Поднявшись на борт, они сообщили, что прибыли по указу императора Кипра…


Нежно розовые капли, стекая по запястью, отрывались от кожи и с разрывающим тишину лязгом, падали на бурую столешницу. “Как это она отказалась?!”, не разжимая зубов, прохрипел Исаак. “Как посмела”, – взревел он. Рваный, лоснившийся кровавой жидкостью кусок мяса, упал на бронзовую тарелку, опрокинув ее не пол. Спотарий отчаяно хотел выдавить из себя слово, но не мог, – на его груди лежал огромных размеров камень. Его трусила крупная дрожь. Его тело отказало ему, страх покорил его, он пятился пока не уперся спиной в стену. Его подбородок коснулся груди и он рухнул на колени. Через плотный туман он видел как к его колену подкатывается бронзовый кубок, оставляя за собой узкую полосу густого красного вина. Кубок остановился, коснувшись колена спотария и густая кроваво красная жидкость потянулась вверх по его льняной штанине.

“Всех привести сюда! Кто будет сопротивляться, в море. Все что есть на кораблях, отныне принадлежит мне. Её завтра утром привести ко мне.”, – отчетливо и громко проговорил Исаак. Он подошел к двери, ведущей в его личный зал, выдернул, торчащий из неё нож и опустил в ножны. Дверь с металлическим лязгом захлопнулась за его спиной. Из-за двери послышался задавленный женский стон, и затем снова наступила тишина, которая оглушала сильнее любого раската грома.


Провозгласивший себя императором Кипра, Исаак Дукас Комненос, присвоил укрывшиеся в гавани, корабли, а двух знатных дам, не соблаговоливших по доброй воле удостоить его визитом, насильно удерживал в своем замке. Разумеется, это пришлось не по нраву Королю Ричарду Светловолосому. 6 мая 1191 года Ричард со своей эскадрой подошел к берегам Кипра.

Менее чем через неделю, 12 мая, в захваченной Никосии состоялась свадьба короля Ричарда и Беренгарии Наваррской. Тем временем Исааку, впрочем, как и всегда до этого, удалось убедить Ричарда в своей полезности. Условия мирного договора обязывали Исаака не только к выплате контрибуции, но и к открытию перед крестоносцами всех крепостей, также греки должны были выделить для нужд Крестового похода войска.


Ричард имел обыкновение объезжать свои вновь обретенные владения. Во главе небольшого отряда своих лучших и преданных воинов он отправился осмотреть окрестности Никосии.

На выезде из центральной площади он заметил троих мужчин. Платья их были разорваны и потерты, и давно потеряли былую яркую окраску. Подъехав к ним он поинтересовался: что делают они здесь в такую жару сидя на земле под палящим солнцем. Один из мужчин встал, медленно отряхнулся и подошел к королю ближе. “Меня зовут Контиус, а это брат и отец мой. Мы из города Асоя, что на западе, на окраине равнины. Наши виноградники некогда были лучшими, наше вино мы доставляли правителям Асои и ближним городам. Сейчас нам некуда идти. Мою мать и четерех сестер забрали схоларии. А правителей наших Комнинос приказал повесить прямо на городской площади, за то что не предоставили налог в положенный час. Вот мы и ждем здесь своей участи под стенами дворца.

Ричард помрачнел. Обернулся к одному из своих сопровождавших и приказал принять всех троих на конный двор. Затем вновь обратился к мужчинам: “кто из вас изъявит желание отправиться со мной к стенам Иерусалима за дела праведные, милости прошу. По возвращении обещаю сделать семью вашу правителями в вашей родной Асое. И выдам серебром на восстановление виноградников.” Повернул коня и отправился дальше…


После свадебных торжеств Исаак Комнин был вынужден присягнуть Ричарду I, но вновь сумел сбежать из королевского лагеря. Ричард, похоже, ничего другого и не ожидал и во главе эскадры кораблей отправился в рейд по прибрежным городам. Многие сдавались добровольно и даже просили английского короля взять их под защиту.

Ричард направил армию в Фамагусту, захватив которую он отправился в Никосию. По дороге у Тремифуссии состоялось очередное сражение, после победы в котором Ричард I торжественно вошёл в столицу как новый правитель Кирпа.

В Никосии Ричарда подкосила болезнь, поэтому поиском изменников занялся французский рыцарь Ги де Лузиньян. Сначала он с легкостью взял крепость Кирению и пленил дочь Исаака, а затем захватил расположенный на склонах Киренийского хребта замок Святого Иллариона или Дьё д’Амур (Замок Бога Любви). Есть романтическая версия: якобы императорская дочка и Ги были влюблены, и их часто видели в этом живописном и уединенном замке, по преданию построенном Венерой для сына Купидона.

Преследуя Исаака по пятам, Ричард устроил осаду еще одной твердыни — замка Буффавенто, расположенного на высоте 950 метров над уровнем моря. Название крепости в переводе с итальянского означает «защита от ветров». От ветров она и правда была защищена, а вот с крестоносцами ее обитатели решили не связываться: замок сдался на милость англичан.

Когда и Буффавенто пал, Исаак Комнинос, скрывавшийся в крепости Кантара, решил, что эпопею с побегами пора заканчивать. Бежать некуда, Ричард повсюду, да еще и любимая дочь в плену у захватчиков. 31 мая Исаак сдался. Бывший император попросил Ричарда не заковывать его в железные кандалы, так что для него выковали серебряные и сослали в Сирию.

Итак, за каких-то 25 дней король Ричард I практически без потерь завоевал цветущий остров в Средиземном море. Вместе с молодой женой и большей частью армии он отправился в Палестину, где его ждали новые приключения. Киприоты же были обязаны платить английской короне дань, которая шла на обеспечение нужд крестоносцев и поддержку интересов Англии в этом далеком от Туманного Альбиона уголке мира.

Завоевание Кипра многие исследователи считают одним из главных достижений Третьего крестового похода — ведь в Сирии и Палестине власть крестоносцев довольно быстро ослабла, а Кипр еще три столетия оставался христианским.

«Когда современники назвали Ричарда «Львиным Сердцем», они сделали комплимент не королю, а царю зверей».

Уинстон Черчилль

Compare listings

сравнить
Поиск
Цена от...до От До